Заголовок
Текст сообщения
Наталья Анатольевна возвращалась домой. Уже не такая молодая, но и не далеко не старая, она жила с пожилой матерью в высотке, которую отгрохали на окраине города в поздние годы СССР. Один из двух громоздких лифтов сломался и подлежал замене. Заодно с ним решили заменить и другой, который ещё был жив и даже, так сказать, вполне здоров. Надолго ли? Потому дом был включён в программу капитального ремонта. Вывешенное объявление белым по синему у единственного подъезда советской "свечки" (а сбоку - "колоса") можно было подытожить так: "Только лифты, а больше ничего не тронем. Пока".
И разгорелась злосчастная эпопея топанья пешком вплоть до 16-го этажа тем, кто там живёт-поживает. Деревянные упаковочные ящики с частями новоприбывших лифтов громоздились, загораживая проход. Самому, конечно, запросто можно пролезть, как и стайкой друг за другом. А вот если ты с коляской или большой поклажей... Топай как знаешь, переноси по воздуху. А дальше - по лесенке, по лесенке.
Вот и сегодня Наталья застучала каблуками по угловатым ступенькам, что прятались в боковом проёме. Тускловато освещённые лестничные пролёты казались нескончаемыми и словно сами набирали ход ломанными поворотами. От ставшего уже привычным подъёма у женщины в голове застучало. Мелодично.
Потому что была Наталья Анатольевна преподавателем в музыкальном училище. Да, есть такие, кроме консерваторий да детских музыкальных школ. А игра на фортепьяно и на пианино в частности была ой какой частью её жизни. Этот уже старомодный, но вечно молодой инструмент стоял и у неё и дома. А как же - без него она, казалось, и шагу не могла ступить.
Поднимаясь, она встретила рабочих. Тех самых, которые меняли многострадальные лифты. Они проводили Наталью взглядом, обложенные гайками, мелкими инструментами и мотками, а сами при этом сидели на ступеньках, где время от времени проходили люди. Лифтовая шахта на её этаже встретила открытым зевом с подпоркой. Видать, там протягивали канаты.
Наталья повернула ключ в замке простенькой двери и оказалась в родных стенах. Разувшись, скинув куртку и прочую одёжу, она перекусила и отправила в ванную. Захотелось помыться. Зачем? Она сама не знала. Вернее, лишь намечала. Настрой был такой. Мелодичный. И авантюрный до неизвестности.
Мать была в отъезде - когда ещё вернётся с дачи, где пропадала подолгу. Наталья же... к ней должен был прийти молодой человек. Нет-нет, всего лишь её студент. "Отличник, понимаешь, - думала она немного мечтательно, обливаясь из душа. - И выпускник... Никита, ты..." - она не договорила, то бишь не додумала. В той самой простенькой двери раздался звонок.
Натальная Анатольевна накинула халат, и, даже толком не обтеревшись полотенцем, заторопилась открыть. Ждут же за дверью, не уходить гостю-студенту. И не упускать же его!
Никита пришёл немного раньше оговоренного. Наталья сама пригласила его домой позаниматься. "А как насчёт оплаты?" - поинтерсовался он. "Да ладно, как нибудь... символически. Дашь, что не жалко и сколько не жалко" - отмахнулась она. Кто знал, что в этих словах скрывается особый смысл... И в самом деле, зачем отличнику ещё заниматься дополнительно? Но она пригласила. Видать, хотела вывести дома индивидуальными занятиями его уровень на ура.
И вот они сидят у пианино. Привычный настрой. Уже для обоих. Ведь Никита был отличником. И началась игра. Ноты засверкали и музыка зазвучала, а потом...
Обернувшись в пол-оборота, Никита увидел, как распахивает халат Наталья Анатольевна. Халат, под которым - ничего. Ведь она не успела надеть бельё, когда торопилась открывать. Оно и к лучшему.
— Послушай, а ты умеешь играть... - обратилась она к опешившему юноше, -. .. на скрипке? Только честно.
— Д-да, вр-роде, - отозвался отличник-пианист.
— Ну хоть немного... Знаю-знаю, - ласково зазвучал голос Натальи. И в самом деле, если перед тобой идёт параллельный поток тех самых скрипачей и прочих "вершителей струн", то ты поневоле тоже... хотя бы заинтересуешься. Ноты-то те же самые. Только извлекаются по-другому. Совершенно по-другому.
И дальше в хороводе действа заиграло это слово: "совершенно". И - да, "по-другому". Совсем-совсем по-другому, чего никак не ждал Никита. Но он должен быть готов. Он же музыкант. К тому же отличник.
Наталья Анатольевна взяла стоявшую в углу пластмассовую палку и принялась делать с ней наклоны да повороты. Обнажённая гимнастика, стриптиз по-домашнему. Для кого? Для него. А ещё - для себя!
Палка довольно легко прогнулась за спиной на уровне лопаток, когда Наталья, стоя с ней и выведя с обеих сторон вперёд локти, гордо выпрямлялась, стараясь естественно и величаво приподнять обнажённые груди. Правда, это не слишком получалось, ну и что! Зато... Ей где-то сзади стало хорошо и она захотела продолжения. Иного. Совершенно другого.
— Милый, иди, иди ко мне! Не-не, не бойся. Уже не боишься? Ну и умница. Да, ты же отличник, - наполовину промурлыкала она, гладя пододвинувшегося неровными шагами Никиту. - Так вот, ты же знаешь, как играть на скрипке? - повторила она глуповатый, но такой приперчённый атмосферой вопрос.
Наталья Анатольевна улеглась и протянула лёгкий пластиковый дрын своему до боли знакомому студенту. Да, до боли!
— Играй на мне, играй! Вспомни, как. Я тебя пригласила - я тебя научу. Если что - помогу. Играй на мне! Я - твоя скрипка.
И юноша принялся елозить палкой по телу преподавательницы. Да-да, не сразу лупить да шлёпать, как того требует сюжет, а именно играть. Так, как водят смычком по инструменту.
— Зажми меня! Прижми к плечам... - просила Наталья, и юноша, втянувшись в игру, с бьющимся сердцем пристроился у её ног и обхватил их левой рукой. Наталья согнула ноги в коленях и - вот они упёрлись в плечо парня. Как и должно быть у скрипача, когда он держит инструмент.
И он водил, водил по телу Натальи Анатольевны... По голому телу так, как играл бы простую мелодию, которую мало-мальски освоил и теперь воспроизводил. А она вторила голосом, нарочито тонким и мелодичным.
Это было абсурдно и нелепо со стороны. Но не для них, настоящих заигравшихся музыкантов. Ведь они играли. И он на ней играл.
Наконец, мелодия прозвучала.
— Ну что ты такой грустный, что не улыбаешься? - задала светлый вопрос своему партнёру Наталья. - Давай, смелее, с улыбочкой... да, сделай мне больно!
Настроившись мелодичной прелюдией, преподаватель захотела порки. Саму-то себя особо выпороть не получается.
Никита шлёпал и тут же снова проводил по покрасневшему телу палкой как смычком. А она визжала как расстроенная скрипка. Но на самом деле Наталья была уже далеко не расстроена.
И тут опять в дверь позвонили. Женщина почти подпрыгнула и неловко заторопилась открывать, опять наскоро набросив халат поверх ничего. И поверх красноватых следов вперемешку с румянцем на щеках и в душе.
— Извините... - сказал из-за приоткрытой двери рабочий с лестницы. Мы услышали, что тут что-то происходит... Извините ещё раз, что вмешиваюсь...
— Ой, да ничего! - этот человек тоже примелькался Наталье и она уже не видела в нём незнакомца. - Ничего-ничего, идите сюда, - подозвала она мужчину, поманив пальцем. Работяга переступил порог - и вот и перед ним распахнулся один-одинёшенек халат.
— Ты, скрипач, что-то такой грустный... - сказала она, повернувшись к Никите и улыбаясь. - Ну а ты, милок, не будь таким стеснительным. Давайте поиграем!
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Часть первая.
Встреча первая.
Машина быстро мчалась по заснеженной дороге, легко оставляя километры в темноте позади. Лучи фар уверенно высвечивали белое полотно трассы, покрытое продольными полосами тех, кто проехал здесь раньше.
В салоне было тепло, что особенно нравилось мне — человеку, совсем недавно пришедшему с мороза в уютную атмосферу, наполненную хорошей музыкой и чуть резковатым запахом новых чехлов на сиденьях. Я машинально подпевал Марку Нопфлеру, хотя практически ничего не ...
Сегодня утром я проснулась от того, что мой компьютер надрывался... У меня новое письмо. Хм... Отправитель мне не знаком. Что бы там могло быть? Открыв письмо, я поняла, что не зря старалась прошлым днем. Это был первый поклонник моего эротического таланта. Он писал, что ему очень понравился мой рассказ. И предложил встретиться....
Меня зовут Пол Миллер, это имя, под которым меня знают мои клиенты. Моё настоящее имя неважно. Я использую псевдоним для защиты своей личной конфиденциальности. Мне 28 лет, я имею степень магистра в области психологии и бакалавра философии в университете. Я хорошо разбираюсь во всевозможных предметах, от искусства до политики которую я стараюсь избегать в своей работе, до финансов и музыки всех видов. Самое главное во мне то, что я отличный слушатель. Мои клиенты могут говорить со мной обо всем, что им нрав...
читать целикомСтрасти по шевелюре
Бывают волосы — памятники природы. Их надо охранять, вносить в Красную Книгу и приставлять к ним специальных егерей.
Вот таким егерем я самоназначился для охраны шевелюры собственной супруги. Ее волосы описать трудно — их нужно видеть. А лучше — теребить, щупать, зарываться, нырять в них, вдыхать их аромат, фотографировать их при дневном, вечернем, лунном свете и влюбленно гладить (когда ничего другого не остается)....
Всё это началось почти полтора года назад. В десятом классе нам назначили новую классную руководительницу. Ею оказалась молодая, только что выпустившаяся с педа, весьма симпатичная девица. Звать её Лина Анатольевна, а преподаёт — русский и литературу. Она обладала стройной фигурой, светлыми, слегка вьющимися волосами и серо-зелёными глазами. Одевалась Лина в строгие костюмы, юбки и брючки которых плотно обтягивали её стройные бёдра....
читать целиком
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий